Театр о театре. Юлия Бедерова | Рецензия | О нас | krymov.org

Театр о театре. Юлия Бедерова

2011, Московские новости

Режиссер-экспериментатор Дмитрий Крымов дебютировал в Театре Станиславского и Немировича-Данченко в качестве музыкального режиссера — оперной работой спектакль «Смешанная техника» на Малой сцене не назовешь, однако в нем есть и арии, и хоровые сцены, и любовь, и смерть.

Крымов — постановщик затейливых театральных представлений, в которых материальная сторона дела (декорации, бутафория, машинерия, пространство и прочие элементы театрального мироустройства) имеет подчеркнуто большое значение. Так и здесь — очаровательная осязаемость предметного мира, театральность как предметность оказывается главным героем, а заодно и единственным смыслом зрелища.
 
«Мне всегда хотелось понаблюдать за метаморфозами самых простых вещей и явлений, посмотреть, как из нормального вырастает что-то странное и необычное». Четыре картины действия с названиями «Душ», «Будущие летчики», «Рыбы» и «Колыбельная» — четыре жанровые сцены, сюжетами которых при ближайшем рассмотрении становятся театральные средства. Первая сценка не столько об одиночестве (серая квартира одинокой женщины, женщина приходит с работы, жарит яичницу, включает телевизор), сколько о фантасмагорических превращениях интерьера — своего рода Андерсен. Кульминация сцены — любовная ария телевизора. Итальянский шлягер говорящей головы в ответ на вагнеровские ошметки в партии женщины.
 
Музыку к спектаклю написал молодой востребованный композитор Кузьма Бодров — это его первая театральная работа. «Обычно в опере сценическое действие является производным по отношению к музыке, здесь они существуют на равных, — объясняет композитор и продолжает: — Задачей музыки было отразить главную идею спектакля о переходе из одного пространства в другое, показать, как белое становится черным и наоборот. Партитура рождалась в процессе создания спектакля». Удивительным образом музыка, так же как действие, собрана из фрагментов — языков, стилей, жанров. Обрывки играют роль предметов и встраиваются в общий круговорот трансформаций. Так же как комната превращается в концертную сцену и обрастает кинематографическим лиризмом, немецкие женские арии, трансформируясь, получают итальянский мужской ответ.
 
Во второй сцене главный герой — голубая река из надувного батиста. И в ответ на «Реве та стогне Днiпр широкий» мы получаем жутковатый хоровой коллаж из гитлеровских и советских песен. Механизм трансформации — гул радиоуправляемых игрушечных вертолетов, падающих в речку с гулким воем.
 
Третья сцена особенно шикарна. Ее герои — блестящая пара танцующих вокалистов (особенно великолепна прима Наталья Мурадымова) с прелестным джазовым хитом. В кульминации люди натурально ныряют в аквариум. Публика ахает, хотя уже давно все понимает и ждет этого трюка. Потом блеск и магия кабаре оборачиваются убийством. Страшная трагедия под звуки ломкого фри-джазового соло саксофона Алексея Круглова.
 
Последняя сцена — сначала точная цитата «Колыбельной» из кинофильма «Цирк». Перед публикой появляются двойники киногероев, коллаж разнообразных колыбельных-цитат разрастается как снежный ком, герои предыдущих сцен, все со своими странными детьми, появляются один за другим. Момент принципиальной трансформации — появление на кинопленке Соломона Михоэлса (и его двойника на театральной сцене). В этом месте слезоточивый поток умиления превращается в похоронный хор. А на авансцену выводят огромного бутафорского слона. Его здесь тоже уже ждут — он мелькнул на экране. Но особенно сильно слона ждут те, кто бывал на оперных спектаклях Музыкального театра Станиславского. Здесь вообще очень любят животных — что ни спектакль, то неожиданный зверь. То конь, то тигр. Так что жанровый этюд Крымова здесь выглядит особенно уместно и очаровательно. Не только слон хорош, но и все прочие возможности чудесной Малой сцены разыграны изобретательно, со вкусом и с чувством. В заслугу Бодрову можно поставить то, как профессионально и точно партитура отвечает театральной задаче, создавая нечто вроде музыкальной декорации из собранных на складе культуры шаблонов, ловко играющих друг с другом.
 
Спектакль смешной и одновременно трагический, но и то и другое здесь — жанровая игра. То есть о чем именно идет речь — неизвестно, но вроде как знать и не обязательно. Эксперимент заключается в создании череды иллюзий — лирики, трагедии, комизма. Они являются здесь в чистом виде — без текстов, смыслов и прочих первооснов. То есть спектакль, получается, ни о чем. Театр рассказывает о себе. Но этого оказывается достаточно, чтобы заставить публику смеяться и плакать.
 
Юлия Бедерова, Газета "Московские новости", 18.10.2011

Спектакли

Х.М. Смешанная техника 2011, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко

Лица

История

Жизнь мерцает чешуёй. Наталья Зимянина
Ленин в третьей степени. Наталья Витвицкая

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO