"Х.М. Смешанная техника" в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, реж. Дмитрий Крымов. Слава Шадронов

2011, http://users.livejournal.com/_arlekin_/
Крымова дебютантом в музыкальном театре, и конкретно в московском Музыкальном театре, назвать никак нельзя, хотя он и не ставил "опер" в традиционном смысле слова, его творчество всегда ближе к перформансу, в том числе музыкальному перформансу, чем к драме, и даже в Стасике, точнее, на сцене Стасика, причем на основной, он уже работал, делая вместе с Могучим "Золотое" Маноцкова, пускай это был и разовый проект.
 
Дебютант в данном случае - скорее Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, имеющий явные намерения и предпосылки опередить коллег-конкурентов не только в области балета. Тому, что предлагает Стасик публике вместе с Дмитрием Крымовым, на московских академических сценах аналога нет и, кажется, никогда не бывало, а все недавние остроактуальные оперные проекты в сравнении со "Смешанной техникой" могут показаться чем-то из позавчерашнего дня. Похожие опусы, правда, нередко возникают в сфере современного изобразительного искусства, куда более открытого музыкальному и в частности оперному театру, чем традиционный оперный театр - к нему в ответ. Но если уж искать аналоги "Смешанной технике" - то не в театре, а в кино, и при всей неточности обнаруживаются они без труда: "Вокальные параллели" Рустама Хамдамова. Только у спектакле Крымова благодаря партитуре Кузьмы Бодрова "параллели" прослеживаются на всех уровнях, на собственно музыкальном в том числе. 
 
Совсем недлинный даже по обычным крымовским меркам, на час с четвертью всего, спектакль все же представляет собой тетраптих из как будто бы самостоятельных частей. Первая, "Душ", открывается сольной "арией" Анны Синякиной, в которой нетрудно расслышать мелодические темы Моцарта, Вагнера, Брамса. Артистка выходит на сцену абсолютно пустую, но вскоре рабочие заполняют ее декорацией в духе т.н. "густого быта", возникает настоящая и практически в "натуральную величину" квартира, куда героиня Синякиной возвращается, нагруженная сумками с продуктами и туалетной бумагой. Бумагу она кладет на шкаф, яйца - в холодильник, подзывает кошку (рабочие выносят игрушечную кошку), а потом включает телевизор. В проеме телевизионного "ящика" возникает живая говорящая голова, в которой я не сразу опознал Максима Маминова, постоянного и любимого моего артиста крымовской лаборатории. Голова, уворачиваясь от свисающего с телевизора кошачьего хвоста, рассказывает простейший рецепт приготовления яичницы, героиня ее готовит, "переключая" каналы, так что голова с политических тем перескакивает на зоологические, и тогда из экрана прямо в квартиру вылезает, к примеру, плюшевый "макак". После всего того героиня отправляется в душ, а на сцену выходит струнный оркестр, и "говорящая голова", выступая на авансцену, превращается в поющую, пока героиня находится в душе и за подсвеченным экраном парит в виде бесплотной и сияющей ангелоподобной сущности над сценой. 
 
Второй, самый динамичный эпизод озаглавлен, с отсылом к картине Дейнеки, "Будущие летчики". Тут на авансцену выступает наряженная в украинский костюм певица, на тумбе, декорированной колосками, с пшеничным снопом в руках, она зепевает "Реве да стогне Днипр широкий", по диагонали сцену пересекает голубая лента реки, а на другом ее "берегу", на картонном косогоре появляются двое мальчишек, раздеваются до трусов, ныряют под ленту и выныривают со стороны зрителей молодыми, но же взрослыми парнями. Над рекой-лентой летает радиуправляемый вертолет, который ребята пытаются сбить из рогаток, и пищат комары или какие-то еще более назойливые кровососущие насекомые, с которыми приходится вступать в "рукопашный бой". Дальше начинается самое интересное - на сцену выходит детский хор в костюмах и с песней гитлерюгенда, в коричневых рубашках, с повязками, все как положено. Число вертолетов прибавляется, украинская песня мешается с немецкой, к гитлерюгенду присоединяются вооруженные талибы, персонажи в китайских масках и т.д.
 
Третья часть, "Рыбы", в сравнении с "Будущими летчикам", можно сказать, камерная - но в ней публику ожидает самый эффектный сюрприз. На сцену вывозят аквариум и через резиновую трубу наполняют его водой. После краткого сольного выступления саксофониста к микрофону выходит джазовый дуэт, певцы надевают маски для подводного плавания, степуют в ластах и после своего концертного номера ныряют в аквариум. Рыбы, однако, не только поют, но и тонут - мужчины в резиновых фартуках на голое тело вылавливают рыбок из опустевшего аквариума, хотя "золотая рыбка" продолжает в агонии бить "хвостом". Джазовый дуэт сменяется хоровым "Мизерере". Аквариум превращается для поющих рыбок в стеклянный гроб, в склеп.
 
Финал тетраптиха - "Колыбельная", в которой Крымов уже не в первый раз обращается к цирковой тематике. Параллельно с кадрами из александровского "Цирка" 1936 года певцы, чьи костюмы и внешний вид в целом повторяют типажи из советской кинокартины, вплоть до актера в образе Соломона Михоэлса, передают из рук в руки пупсика. Наконец, на сцену выходит... слон - игрушечный, но величиной больше настоящего, точнее, не слон, а, видимо, слониха, и с ней слоненок. У певцов же в руках появляются детские фотогорафии в рамках. 
 
Кое-что в "Смешанной технике" напомнит про "Смерть жирафа", "Опус № 7", "Тарарабумбию". Но это не микс из прежних приемов и, хотя Крымов сам объявил о том, что части представления между собой не связаны, лейтмотив, общий для первых трех, бросается в глаза - это вода, в "Душе" текущая на видеоинсталляции сверху, в "Будущих летчиках" символически обозначенная куском ткани, а в "Рыбах" буквально наполняющая прозрачную емкость. Созвучие, вне всякой этимологической общности, слов "душ" и "душа" не Крымов первым отметил (у Любаши, скажем, целый альбом назывался "Душ для души"). Но в этом спектакле Крымова сама музыка как наиболее точное и полное выражение того, что происходит в душе, в самой ее глубине, скрытое от глаз, оказывается напрямую связана с мотивом воды, с образами естественных водоемов или технических приспособлений. Где же еще петь, как не в дУше - и не в душЕ, когда никто не слышит?
 
Слава Шадронов 09.10.2011

Спектакли

Х.М. Смешанная техника 2011, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко

Лица

История

Baryshnikov Breaks Out His Russian For ‘In Paris’. Elaine Sciolino
Крушение советского слона. Ярослав Тимофеев

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO