Как-то не по-испански. Марина Зайонц, 30.01.2006

2006, журнал "Итоги"

Как-то не по-испански

 
"Донкий Хот" Дмитрия Крымова в "Школе драматического искусства".
 
Уже очевидно, что в 5-й студии "Школы драматического искусства" возник свой, ни на что не похожий театр. Разве что знатоки могут вспомнить польского художника и режиссера Тадеуша Кантора, спектакли которого они видели в записи. Не знаю, видел ли их Дмитрий Крымов, но то, что он с таким завидным упорством творит в маленьком помещении на Поварской, и в самом деле напоминает ностальгически сердечный полет канторовской фантазии. И уже известные публике "Недосказки", сочиненные вместе со студентами-сценографами, и эта новая работа состоят из нежной, благодарной памяти о прошлом и причудливых ассоциаций, абсолютно современных. Молоденькие ребята в поношенных черных пальто с чужого плеча высыпят на сцену желтые опилки, распределят их в круг наподобие цирковой арены, встанут на колени, нацепят на себя обрывки тканей, подушки и прочие подходящие к цели предметы - и персонажи Веласкеса перед вами. Испания, сэр.
 
Кстати, на афише спектакля так и написано: сэр Вантес "Донкий Хот". Так дети иногда искажают услышанное чудное название. В спектакле Крымова как раз удивительно сочетаются абсолютно наивный, детский примитивизм, изощренные метафоры и такая острая печаль по ушедшим, что не устоять. Вынесли листы белой фанеры, нарисовали черной краской контуры домов, детскими счетами стучат, как кастаньетами. Счеты, надетые на палочки, завертелись, и вот они уже ветряные мельницы. А потом появляется нечто несообразно длинное (на плечи одного молодого человека встанет другой), в огромном черном пальто, шляпе и круглых очках. С копьем наперевес он, как водится, бросается в бой. И терпит поражение. По всем фронтам. Спектакль Крымова о том, как толпа карликов отторгает того, кто на них не похож. Они забивают его палками, объявляют сумасшедшим, с нечеловеческим любопытством препарируют, наконец.
 
За белой занавеской огромный скелет с острой бородкой распилят на части, из черепа достанут и выбросят на помойку книжки, картонную мельницу, фигурки Дульсинеи и Росинанта. Одна из карлиц вытащит потом из нарисованного на фанерке унитаза бумажные обрывки и сложит из них слова. Слова легко узнать, они из гоголевских "Записок сумасшедшего". Тоже ведь чудак был, в Испании себя воображал. Меж тем длиннющее это чудовище опять возникло, сигаретку курит и медицинское заключение о себе читает: в быту неадекватен, к физическому труду непригоден, а вот к этапу вполне готов. Примерно так звучит акт медицинского освидетельствования заключенного Ювачева-Хармса Даниила Ивановича. Известно, не выжил и он. А все же тень этого безумного создания летает по миру (сложили из фанерных частей фигуру, и понеслось), бьется о стены и окна и всякий раз оказывается рядом с теми, кто хоть как-то выделяется из своего окружения. И мы разглядываем слайды, где двухэтажный человечище в нелепых очках высится рядом с Мейерхольдом, Маяковским и Шостаковичем, с "Битлз" и принцессой Дианой.
 
Финал, однако, грустный получился. Огромную тряпичную куклу положили прямо перед публикой и зачитали завещание этого Донкого Хота из книги Сервантеса. Он, видите ли, устал быть не таким, как все, решил стать нормальным. Карлики, сделавшие свое дело, покрыли куклу черными пальто, встали с колен и даже очки на себя нацепили. Вот только ростом они все равно не вышли.
 
Марина Зайонц, журнал "Итоги", 30.01.2006

 

Спектакли

Сэр Вантес. Донкий хот 2005, Школа Драматического Искусства
Демонический синдром. Ольга Фукс, 25.10.2006
Мертвая петля падшего ангела. Елена Дьякова, 02.11.2006

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO