Дон Кихот на свалке истории. Елена Дьякова, 24.10.2006

2006, "Новая газета"

Дон Кихот на свалке истории

 
Рождается новый сценический стиль - молчаливый театр художников
 
Сэр Вантес. "Донкий Хот". Постановка Дмитрия Крымова. Театр "Школа драматического искусства".
 
Пятая студия на Поварской. Репзал - бывшая коммуналка с шоколадно-золотым потолком "флорентийского стиля" 1910-х. Лепнина в забеленных пробоинах. Театр Анатолия Васильева держит в этих стенах корабельную чистоту.
 
Выходит мальчик лет двадцати в нелепом и длинном черном пальто. Его нищая элегантность сродни Монмартру. Но мы знаем: весь реквизит крымовского "Дон Кихота" пришел с лианозовской платформы Марк - самого бедного блошиного рынка Европы, эпической свалки истории СССР.
 
...Черное пальто сплошь в опилках: словно лес рубили, щепки летели.
 
Мальчик долго отряхивает драп. А также черные больничные тапки.
 
Выходит девочка в грубых гетрах, драном свитере. Опилок в складках полно. Выходят новые студенты: фактурно выворачивают дырявые карманы, стельки галош. Груда опилок растет. Какой-то бедолага тащит синий, вырви-глаз, деревянный чемодан 1930-х (пронзительнейшая вещь, все с того же Марка). Открыл, вытряс опилки. Свободен от предрассудков!
 
А посреди стоит рыжая девочка, прижав к груди рыжую бархатную таксу.
 
Энергично, как пляжный песок, разровняв опилки щеголеватыми граблями из IKEA, люди в черном обступают дурочку, отставшую в развитии.
 
Медленно расстегивается молния на собачьем животе. Визг и скулеж слышны за сценой. Сыплются опилки из живой игрушки: отречемся от старого мира, отряхнем его прах... Сделано. Охват стопроцентный.
 
Они выворачивают свой черный драп. С изнанки - расцветают линялой парчой, кислотными рубахами, гранжем. Откуда-то взялись шляпы и вуали. А из шкуры бархатной таксы барышня свернула тюрбан.
 
Это театр метафор. Немой театр поэтов: слова мешают тонким переходам смыслов. Слова судили бы, делили на правых-виноватых. Образы - нет. А новый мир явно красивее старого. И шкурка таксы хозяйке к лицу.
 
Да не так ли менялись ценности и при Дон Кихоте, в эпоху Ренессанса?
 
Мистерия смены эпох - пять минут. Спектакль - 75 минут такой плотности.
 
Рыцарь Печального Образа, прости Господи, един в трех лицах: он сам, Санчо и Росинант. Алонсо Кихана Добрый в роговых очках на растерянном лошадином лице выезжает верхом на коренастом оруженосце. Черные пальто, слившись, превращают их в единого Человека-Гору. А прорези четырех карманов дают возможность игры марионеточному театру ладоней.
 
К копью рыцаря привязан тючок потрепанных книг. "Новые люди" лихо, как кастаньетами, трясут деревянными школьными счетами. Бухгалтерские счеты - их щиты. Безумец атакует. Счеты крутятся, на глазах превращаясь в мельницы...
 
Новый "Сон о Дон Кихоте": театр теней за натянутой простыней. Под бодрое радио, какую-то "АБВГДейку" 1970-х школьников строем ведут в музей - созерцать скелет героя в стеклянном ящике. (Размах ребер у рыцаря палеонтологический. Видно: эта раса вымерла.) Дети со скрежетом пилят шлем-таз и лобную кость. И вдруг из черепа рыцаря вылетает тощий конь. Тени экскурсантов жгут тень коня. На миг залу видны огненные крылья Росинанта.
 
...Вокруг Человека-Горы елозит на коленях деловитая раса Карликов. Вот румяная Служанка с детским лицом (Анна Синякина) подвергает утилизации клочья книг, отнятых у рыцаря. По складам начинает клочья читать. Дон Кихот возил с собой том Гоголя, "Записки сумасшедшего". С высоты ходульного роста рыцарь в черном пальто слушает.
 
И отвечает, волнуясь и путаясь. Мычит сверху, в сострадающее, уже обожающее лицо Альдонсы, живущей на коленях, свой диагноз, тючок маний, фобий и комплексов спасителя мира с истерзанным разумом:
 
- К физическому труду непригоден. Этапом следовать может.
 
Текст подлинный. Из дела Хармса в ленинградской тюрьме 1940 года.
 
Начинается искривленное танго. Для обоих на разрыв жил: ведь он на ходулях, а она на коленях. Как бы ни пыталась Альдонса дотянуться до губ безумца в роговых очках - тщетно. Очень уж он возвышенный. И абсолютно несгибаемый...
 
Много-много мифов запекли в пирог.. Мелькают тени наших иллюзий и потрепанных книг. Те самые опилки прошлого, что решительно выметены прочь в первой сцене спектакля.
 
Дон Кихот в каждом эпизоде погибает. И воскресает в новом. В финале к рампе выносят длинное тряпичное тело: Рыцарь стал Змеем и истреблен. "Карлики" насыпают над телом Дон Кихота курган из старых, мутных и поцарапанных очков.
 
Но прежде чем уйти, каждый украдкой берет с кургана "горсть родной земли".
 
За кулисы тянется змеевидной цепью их безнадежно очкастое племя.
 
Почти безмолвный театр поэта - а то и целой поэтической школы. Как и "Недосказки", Крымов сделал "Дон Кихота" со студентами-сценографами РАТИ. Они сами играют и замечательно пластичны: каждый вывернутый ботинок порождает перформанс.
 
Но и в цепи превращений нищих обломков, клочьев, опилок в театральную реальность с привкусом Чаплина и Габриадзе много ходов, найденных студентами Крымова.
 
Образный текст визуального театра очень плотен. Поди переведи в слова.
 
Но сила немого стиля - в его продуманности. Там нет шарлатанства и ворожбы наудачу. В принципе ведь, как ни слепи шараду, толкователи набегут. Чем она темнее и случайнее, тем трепетнее с ней обойдутся.
 
Но тут вот ребята донкихотствуют: не хотят ставить на прибыльное зеро.
 
"Недосказки" темный, еловый, с обрывками красного сукнеца на сучьях бурелом русских архетипов. "Дон Кихот" им очень сродни. И не только стилистически. Хотя именно в этих двух спектаклях Дмитрия Крымова и его студентов рождается их авторский стиль.
 
Может быть, даже некий камерный театр, аналогов которому в Москве нет.
 
"Недосказки" и "Дон Кихот" - разные витки единой длинной мысли.
 
Интеллигент XXI века там подобен Колобку, герою "Недосказок".
 
Рефлектирующий Колобок хочет понять: из чего слеплен, на чем замешен?
 
Елена Дьякова, газета "Новая газета", 24.10.2006

Спектакли

Сэр Вантес. Донкий хот 2005, Школа Драматического Искусства
Бумажные глаза демона. Дина Годер, 19.10.2006
Демонический синдром. Ольга Фукс, 25.10.2006

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO