Демонический синдром. Ольга Фукс, 25.10.2006

2006, газета "Вечерняя Москва"

Демонический синдром

Дмитрий Крымов и его труппа сценографов показали спектакль «Демон. Вид сверху»
 
В причудливом театральном дворце, придуманном Анатолием Васильевым и Игорем Поповым, есть зал, осваивать который мало кто решался. Это «Глобус», трехъярусный колодец-шестиугольник с полом-трансформером. Смотреть представления здесь можно, только свесив головы вниз.
 
Оттолкнувшись от этих «предлагаемых обстоятельств», Дмитрий Крымов и его команда играющих сценографов придумали спектакль «Демон. Вид сверху». Получился взгляд на мир с высоты птичьего полета, полный изумления, жалости и любви.
 
Пол «Глобуса» покрыт несколькими слоями бумаги – лист черной, лист белой. Как выяснилось, идеальная возможность создавать образы, возникающие как будто из пустоты: рисовать их несколькими штрихами или извлекать через прорванную бумагу. С потолка на дно колодца-сцены шлепается черное нечто с одним глазом, одним крылом с пальцами, когтистой лапой и босой ступней. Крымовцы в белых спецовках выскакивают и начинают это существо «реанимировать» и поднимать, как колокол. Оно взмывает и зависает у нас над головами – печальный Демон, дух изгнанья.
 
В ушах свистит ветер, помноженный на особую тишину полета. А внизу сменяются картинки – леса, горы, пашни с пахарями, река с плывущей лодочкой, буря на целлофановом море с гибнущими кораблями из газеты. Демон бороздит не только пространство, но и время. И вот мы видим, как в белой пустоте возникают Адам и Ева под баховские «Страсти по Матфею», как ползет змея-плетка, как хлещет плетка первых людей за их грехопадение, оставляя на полу лишь ошметки бумаги.
 
Дмитрий Крымов отпускает свою фантазию в свободный полет и парит в восходящих потоках культуры. Но взгляд его полон сострадания.
 
Вот босой Толстой уходит из Ясной Поляны (парень с длиннющей бородой-мочалкой встает босиком в два ведра с черной краской и уходит, оставляя следы на белом снегу бумаги). Вот почти бесплотный бумажный Гоголь жжет в медном тазу второй том «Мертвых душ», рискуя сам сгореть в этом огне. Вот летят на пол виниловые пластинки, и ватага художников обкладывает каждую желтыми резиновыми перчатками-лепестками и яростно заклеивает всю композицию стеблями черного скотча. И подписывает черной краской – Vincent. Привет Ван Гогу, а в его лице, всем непонятым страдальцам-гениям.
 
Вот идет пиросманиевское застолье-свадьба. И вдруг один из гостей, нацепив бериевское пенсне, вскакивает на стол, зависнув хищной птицей над невестой. И луч безжалостного света перечеркивает тревожное жизнелюбие кавказской свадьбы. Вот счастливая девчонка гонит на велосипеде, а за ней по-шагаловски летят по воздуху, держа за руки любимое чадо, мама и папа. И улетают навсегда, оставляя дочку лежать на земле окоченевшим комочком.
 
Искать здесь логическую последовательность бессмысленно. Этот театр, созданный без драматургии, без дипломированных актеров и режиссеров, взывает к подсознанию и чувствам, к памяти коллективной и личной. Это неправда, что на белом листе бумаги – пустота. Надо лишь уметь приглядеться.
 
Ольга Фукс, газета "Вечерняя Москва", 25.10.2006

Спектакли

Демон. Вид сверху 2006, Школа Драматического Искусства
Дон Кихот на свалке истории. Елена Дьякова, 24.10.2006
Как-то не по-испански. Марина Зайонц, 30.01.2006

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO