Чехову душно. Вячеслав Шадронов

2010, Частный корреспондент

Чеховские дни в Москве: «Свадьба» В. Панкова, «Донка. Послание Чехову» Д. Паска, «Я, Чайка» А. Казанчяна и «Тарарабумбия» Д. Крымова

Они уходят от нас

Если несостоявшаяся (пока) премьера Чернякова была самой интригующей, то «Тарарабумбия» Дмитрия Крымова — самой долгожданной.
 
Спектакль анонсировался за год с лишним, и оправдать долго накапливающиеся ожидания было чрезвычайно трудно. Крымову это удалось, более чем.
 
Театр Крымова развивается нелинейно, то отклоняясь в сторону более или менее традиционной драмы, то приближаясь к формату перформанса или инсталляции.
 
«Тарарабумбия» выдержана в духе как раз перформанса: по подиуму, снабжённому лентой транспортёра, движутся, оправдывая подзаголовок «Шествие», чеховские и примкнувшие к ним персонажи.
 
Поскольку количество задействованных в проекте актёров около семидесяти, а персонажей на каждого приходится не по одному и не по два, общее число «действующих лиц», точному подсчёту не поддающееся, составляет, наверное, полтысячи.
 
А может, и больше.
 
Главные драмы Чехова, нынешний юбилей которого и впрямь грозит перерасти в трагикомическую вакханалию (так что задним числом «Тарарабумбию» Крымова можно рассматривать и как пародию-сатиру на спекуляции вокруг имени классика, и как своего рода художественное противоядие от них), не впервые рассматриваются как сложное целое, как метатекст.
 
Но Крымов не просто механически выводит на один подиум призраков Заречной, Гаева, Прозоровых и т.д. Превратиться в дивертисмент цирковых номеров, пусть даже каждый из них в отдельности великолепно придуман, а следуют они один за другим с головокружительной скоростью, на эмоциональных контрастах, шествию не позволяет жёсткая, как никогда прежде у Крымова, драматургия, основанная на системе лейтмотивов.
 
Крымову удаётся на уровне не только отдельных персонажей и их реплик, но на уровне конкретных образов проследить взаимосвязь разных чеховских сюжетов.
 
В том числе на уровне образов совершенно бесплотных: «Что это?» — бадья где-то в далёкой шахте сорвалась; «Что это?» — лопнула склянка с эфиром; «Что это?» — звук лопнувшей струны — и всё это, оказывается, один и тот же звук.
 
Вслед за Наташей с её Бобиком и Софочкой появляются Аркадина и Треплев с кровавой повязкой на голове, затем ещё Треплев и ещё Треплев — целая череда Треплевых, как до того прошествовала когорта Тригориных с удочками наперевес.
 
Гаев, брат Раневской, произносит адресованную «многоуважаемому шкафу» речь, а ему навстречу выходят три сестры со своим братом, только кукольным, а кукла вдруг начинает издавать неприличные звуки, чем приводит утончённых сестёр в немалое смущение.
 
Одна из самых ярких метафор — постоянно растущий, прибавляющий в длине «труп» барона Тузенбаха, при каждом новом «выносе тела» оно делается длиннее и длиннее, совсем как в пьесе Ионеско «Амадей, или Как от него избавиться» или в его же рассказе «Орифламма» на тот же сюжет.
 
Полуабстрактные символы через варьирующиеся гротескные воплощения снижаются до фарсового натурализма — как и полагается, собственно, в карнавальной стихии, где смещаются, меняются местами духовный верх и телесный низ.
 
Воспроизведённый в игре ритуал не снижается до сборного эстрадно-циркового представления, но поднимается до, если угодно, мистерии. Чем напоминает, скажем, спектакли Кастеллуччи.
 
Или, чтобы так уж далеко не забираться, Анатолия Васильева, благо играется в театре, им основанном, и при участии его актёров.
 
А в «Тарарабумбии» на подиум одновременно выходят и постоянные актёры крымовской студии (Маминов, Мелконян, Синякина), и васильевцы во главе с Игорем Яцко, который здесь выступает, можно сказать, за главного, закольцовывая композицию спектакля, подобно тамбурмажору.
 
Шествие открывается уходящим под музыку духового оркестра полком из «Трёх сестёр» и закрывается тоже маршем, но в нём уже в ногу с военными, одетыми теперь по советскому образцу и с красными звёздами на ушанках, шагают пловчихи, балерины, водолазы — те, кто незадолго перед этим отдавал почести юбиляру Чехову.
 
Эпизоды, связанные с приветственным «парадом», наиболее откровенно пародийны во всей этой весёлой, несмотря на ритауально-мистериальный фундамент, празднично-похоронной процессии.
 
Чехову шлют привет российские и зарубежные писатели (по подиуму проносятся аэропланы с флажками «Бунин», «Экзюпери», «Солженицын», скачет на палке с лошадиной головой, размахивая шашкой, Фурманов, крутит педали моноцикла Шолом-Алейхем...), спортсмены, промысловики-рыболовы, артисты балета (один, отстав от своей «колонны», вынужден спешно продираться через чужую), а руководит процессом какой-то ответственный товарищ в пальто, шляпе и пенсне, чем-то напоминающий Берию (всё тот же Игорь Яцко).
 
И тут же — делегация от Эльсинора и гондола с венецианскими карнавальными масками (ведь в «Чайке» герои то и дело цитируют «Гамлета», а об Италии им рассказывает вернувшийся из путешествия Дорн).
 
Оркестр, хор, жонглёры, ходули, Оксана Мысина, примерившая, а правильнее сказать, прикинувшая на себя здесь роли Аркадиной и одной из сестёр Прозоровых, куклы Платонова (ростовые, планшетные, марионетки...), музыка Бакши и т.д. вплоть до брейк-данса — как будто всеми возможными художественными средствами режиссёр и его сподвижники заклинают духов чеховских героев, в известной мере небезуспешно.
 
Они воскресают ради короткого дефиле, исчезают и возрождаются опять уже в новых ипостасях: на развёрнутой по подиуму красной дороже возникают чайка — невеста в фате, с огромными крыльями, чайки — полотнища из полиэтилена на флагштоках, чайки-кегли в руках жонглёра...
 
Последний парад оставляет на подиуме одинокую Ирину. Спотыкаясь, она теряет башмак, потом второй... третий... четвёртый... Транспортёр с шумом набирает скорость, при которой на нём уже никто не смог бы удержаться.
 
Вячеслав Шадронов, понедельник, 15 февраля 2010 года, Частный корреспондент

Спектакли

Тарарабумбия 2010, Школа Драматического Искусства

Лица

История

Сто одним бароном больше? Наталия Каминская
О вреде юбилеев. Валерия Новодворская

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO