«НАДО СОЗДАТЬ ТАКИЕ УСЛОВИЯ, ЧТОБЫ ЧЕЛОВЕКУ ХОТЕЛОСЬ ТВОРИТЬ»

2015, Журнал Seasons of Life

В День Учителя режиссеры-преподаватели театральных вузов Дмитрий Крымов, Евгений Каменькович, Олег Кудряшов и Дмитрий Брусникин рассказали о том, каким должен быть учитель, чему можно научить и научиться в совместной работе со студентами.

Дмитрий Крымов
 
Художник, сценограф, театральный режиссёр и педагог. В 2008 году вместе с Евгением Каменьковичем набрал экспериментальный курс на режиссёрском факультете РАТИ-ГИТИСа, где сценографы, режиссёры и актёры учатся совместно. Руководитель «Лаборатории Дмитрия Крымова» в театре «Школа драматического искусства».
 
Критерий при выборе студентов у меня один — нравится мне человек или нет. В 70 процентах я это сразу понимаю, еще в 20 надо как-то задуматься — там есть что-то, что не видно на лице, но есть в работах. И 10 процентов — это ошибка.
 
Во время обучения я бы хотел, чтобы у них не испортились эти прекрасные чистые лица, с которыми они поступают. Лица как белый холст, который вызывает в художнике возбуждение к началу работы. Это в общем-то иллюзия, но иллюзия сильная. Я бы еще хотел к этой чистоте и желанию учиться прибавить набор знаний. Но не просто положить его, а вырастить, чтобы они не противоречили им, а были комфортны в использовании и не в ущерб их милоте.
 
У меня нет методики, я каждый раз её придумываю заново.
 
И я часто разочаровываюсь в процессе пути: то ли ими, то ли собой, то ли методикой. Но иногда бывают такие взрывы надежды, которые позволяют оставаться в этой иллюзии. Вот, например, пришла на прослушивание девочка. Мы дали ей тему — Шекспир. Выразить, что ты думаешь и чувствуешь. Она повесила дартс, куда дротики кидают, и сказала: «Шекспир — это всего много, даже чересчур много, примерно вот так». И она начала кидать эти дротики в дартс, потом открыла сумку — там книжки и учебники, — начала эти книжки кидать, потом сняла ботинки — их начала кидать, потом чуть ли не стул туда кинула. Остановилась и говорит: «Вот». Мне это очень понравилось. Она так запыхалась во время этой работы, что почти проиграла роль шекспировского героя физически. Одновременно и юмор был.
 
Студенты меня меняют и в плохую, и в хорошую сторону. В плохую, потому что в какой-то момент чувствуешь, что ты настолько больше них знаешь, что волей-неволей ловишь себя на патриархальном поведении. Это сквозит помимо твоей воли. Что-то надо примитивно объяснять, а это уже вязнет во рту. Надо за этим следить.
 
А хорошее — это передача знаний людям, которые хотят их услышать. В этом само по себе есть что-то очень возбуждающее. Какая-то цепочка составляется из того, от кого ты это узнал и куда ты это передаешь.
 
Такой ток проходит. Хоровод, который ты не видишь, где кончается ни в ту, ни в другую сторону. Это очень высокое чувство.
 
У Станиславского было такое ругательное слово «кабатинство» по отношению к театральным людям. Это вульгарность и пошлость пребывания в этом потрясающем заведении — театр. И этого очень много. Научиться противостоять — нельзя. Но можно показать что бывает по-другому. Вот это я от моих родителей взял. Никаких уроков они не преподавали. Я просто видел, как они жили. Для них театр был важнее, чем я, например, просто ребенок. В этом ничего плохого нет. В этом есть рабочая хорошая среда. Это не жертвование, это просто способ жизни. Например, мой папа, когда у него не было репетиций, он заболевал. Я ловлю на себе это чувство.
 
Я ему как-то сказал: «Я что-то нервничаю, я должен в этот момент что-то делать, а я не делаю». Он так посмотрел понимающе, улыбнулся и говорит: «Деловым человеком будешь, хорошо».
 
Евгений Каменькович
 
Художественный руководитель театра «Мастерская Петра Фоменко», заместитель заведующего кафедрой режиссуры драмы РАТИ- ГИТИС.
 
Студенты учат меня непредсказуемости. Каждое новое поколение иногда вытворяет такое. Например, «Чайку», казалось бы, ставили как угодно. Но мои студенты удивили меня своим дипломным спектаклем. На каком-то из предварительных этапов Нина читала свой монолог под озером, если вы меня понимаете. И это было абсолютно художественно оправданно. Или, например, студенты придумали «Игроков» Гоголя практически в одной мизансцене. Как это? Такое же невозможно придумать!
 
Меня очень расстраивает, что студенты сегодня не очень заботятся о своем трудоустройстве. Все обычно на 4 курсе начинают с ума сходить, в какие театры их возьмут. А эти люди, которые, как мне кажется, уже профессионалы, они как-то не нервничают. Один молодой человек, который очень не хочет суетиться, вдруг написал пьесу прекрасную. Другая девочка сказала: «Ну, если никуда не возьмут, я буду писать картины». Она очень хорошо рисует. Вот это меня немного поражает.
 
Если они не пойдут работать в театр или не начнут сниматься в кино, то я, конечно, почувствую бессмысленность своего собственного труда. Но я все-таки верю, что они все одумаются.
 
Я до сих пор признателен моему учителю Андрею Александровичу Гончарову за то, что он привел к нам на курс выдающегося русского педагога Михаил Михаловича Буткевича. Если бы его не было, я не знаю, что было бы со мной и с моими однокурсниками. Потому что он наши мозги буквально взорвал и показал, что наши возможности гораздо больше чем то, чем мы занимались до этого.
 
Журнал Seasons of Life, 06.10.2015

Фото, Видео, Аудио

Фотогалерея

Лица

История

Дмитрий Крымов: Очень трудная задача – использовать слова так, чтобы они тебя не подмяли. Маша Насардинова
"Золотая маска": "Поздняя любовь" Крымова. Игорь Савин

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO