ЭКСКЛЮЗИВ. Дмитрий Крымов: выверните перчатку наизнанку. Борис Тух

2015, Столица
Фото: Альберт Труувяэрт
 
«О-й. Поздняя любовь» Островского в постановке Лаборатории Дмитрия Крымова/Школы драматического искусства кого-то из зрителей «Золотой Маски» в Таллинне» шокировала, а для абсолютного большинства стала настоящим праздником театра. В женских ролях – мужчины, в мужских – женщины. Герой, женившись, тут же стреляется, догадавшись, что это – тупик.  А героиня, скорее всего, поплакав, отправится тащить из болота очередного бегемота.  Островский протягивает руку Чехову, а Дмитрий Крымов со своими фантастически одаренными актерами совершенно нежданным путем приходит именно к тому, что хотел сказать классик. Только заостряет до предела.
 
И поэтому первый вопрос, который я задал Дмитрию Анатольевичу Крымову (весь театральный мир называет его просто Димой) был таков. 
 
«Три сестры» жили в Бердичеве? 
 
- Дима, скажите, пожалуйста, что для вас театр: кафедра, храм или то место, где возможно веселое интеллектуальное хулиганство? 
 
- (Пауза, смешок.) Хороший вопрос... От отношения к театру как к храму я не могу избавиться, от кафедры, из-за моей болтливости, тоже. Интеллектуальное хулиганство для меня – способ общения со зрителем. Я проповедую ему в форме интеллектуального хулиганства.
 
- Почему-то такая проповедь лучше доходит до души, чем если отрастить бороду, надеть длиннополый балахон и что-то громогласно провозглашать? 
 
- Так оно и есть. Мы как раз говорили с Тимофеем Кулябиным о том, как хорошо не знать впрямую, что тебе хотят сказать, но что воспринимать это  всеми органами чувств. Как важно не быть скучным.
 
- Ну ваш-то театр никуда не был скучным.
 
- Стараемся!
 
- В последний раз большие гастроли вашего театра в Таллинне проходили в конце 2013 года, во время фестиваля «Сон в зимнюю ночь». Кажется, что с тех пор у вас что-то стало иным. Пошли такие спектакли, как « «Тарарабумбия» по Чехову. «О-й. Поздняя любовь» по Островскому. Классика вошла в ваш мир?
 
- Я себя не могу анализировать. Я бы с удовольствием послушал, чтобы кто-нибудь мне рассказал обо мне. Стараюсь не разбираться в содеянном – это мне помешало бы. Но что верно, то верно – у меня в самом деле вышло несколько спектаклей. Кроме тех, что вы назвали – по «Трем сестрам»:. «Оноре де Бальзак. Записки о Бердичеве».
 
- Откуда это – в общем-то, понятно. Чебутыкин вспоминает: «Бальзак венчался в Бердичеве». Но почему так назван  спектакль?
 
- Как бы вам объяснить, что мы хотели сделать? Ну, предположим, вы берете свою старую, любимую перчатку и выворачиваете ее наизнанку, смотрите, и вас охватывает двойственное чувство: с одной стороны вы видите какую-то новую, незнакомую вещь, странную и немного непонятную, а с другой стороны, присмотревшись, вы с радостью узнаете свою перчатку, и даже находите завалившуюся за подкладку монетку.. А то всю зиму думали: «Что у меня там жмет?»., Так вот, если  вы представляете себе, что  ваша «перчатка» - это пьеса Антона Павловича Чехова «Три сестры», а она же наизнанку – наш спектакль «Оноре де Бальзак. Заметки о Бердичеве», то вы понимаете, что я хотел сказать.
 
Жизнь опасная, мрачная, ерническая
 
- «Поздняя любовь» - ведь это, так сказать, неклассический Островский. Не самая известная из его пьес?
 
- Да. Пьеса малоизвестная. В Художественном театре она шла очень давно. Я сейчас читаю письма Немировича –Данченко – и удивлением узнал из них, что то ли в первый, то ли во второй год существования МХТ она была там поставлена. А вообще пьеса не репертуарная.
 
- Хотя очень мелодраматичная! Но вы ведь не принимаете весь этот мелодраматизм слишком всерьез? 
 
- Нееет! Конечно, это пьеса о русской жизни, как и все у Островского. О жизни мрачной, ернической, опасной.
 
- Островский каким-то образом стал самым современным драматургом.  Куда современнее, чем братья Пресняковы, братья Дурненковы, Пулинович и прочая новая драма...
 
- Может, оттого, что его пьесы более художественны.
 
- Хотя взгляд на людей у него снисходительный. Мол, что с них взять, если им никогда не достичь совершенства?
 
- А вот это смотря как на него посмотреть! Если смотреть на него сквозь привычное стекло, которым театры пользуются многие-многие десятилетия, то он именно таков, как вы говорите. Но если сменить оптику, а его оставить таким же, вы увидите, что он совершенно другой. Я вижу его очень близким к комедии дель арте. Очень театральным.  И вместе с тем порою очень злым – и всегда современным. Принципиально современным. Причем это комедия дель арте не XVIII века, реставрированная, скорее даже   рожденная заново,  Гоцци, а комедия дель арте в ее первозданном виде, грубоватая, дерзкая, с такими яростными характерами.  Текст может послужить только поводом для изобретения театра. Литература очень затягивает и, как сильный магнит, уводит в сторону традиционного театра. А я хочу делать другой театр, который воздействует на зрителя иным способом.. Конечно, неплохо, что текст есть. Это похоже на течения в реке, они могут утянуть, и тогда любые стили плавания не имеют значения. Так и в театре. Текст действительно очень тянет: ты должен его произнести. Но законов нет. Театр — игра, и у меня нет никаких догм.
 
- А «Тарарабумбия» - в чем была суть ее? 
 
-  Это был спектакль к 150-летию со дня рождения Чехова. И я придумал такую форму – то ли поздравления ему, то ли похороны, у него это вообще близко; «Три сестры» ведь начинаются с именин Ирины, и первая же реплика «Год назад умер отец». Праздник и смерть у него вообще в одном – и это уже признак гротеска. Может, оттого, что он болел туберкулезом и понимал, что умрет еще молодым, а может оттого, что он врач – и потому трезво смотрел на мир, физиология жизни и смерти была близка ему. И вот множество людей приходят его поздравлять, и возникает такой сюр. Что-то вроде Бала Сатаны, который устроил Воланд. Тут и чеховские современники, и наши. Какие-то водолазы, моряки, советская и русская жизнь – вся. Знаете: есть такая книжная серия, у меня только одна книга из нее: «Леонардо да Винчи – весь». Там в самом деле все – от знаменитых картин, до самых маленьких набросков карандашом. Вот я хотел сделать «Чехов – весь». В этом есть своя доля абсурда. После его смерти он не закончился, он с нами, продолжается.
 
Это как будто бежишь за поездом 
 
- Буквально на днях у вас состоялась премьера....
 
- Да. «Русский блюз: поход за грибами»..
 
- О чем это?
 
- Если говорить, что о нашей жизни, то это будет слишком общо. Но это буквально о нашей жизни. О каком-то безысходном стремлении к счастью.
 
- Так ведь и Чехов об этом говорил?
 
- Да! И в довольно непривычной для тогдашнего театра форме. Читая письма Немировича-Данченко, я заново узнаю (конечно, знал об этом и раньше, но не из первоисточников), как ругали Чехова. Его «Чайку». Мол, он не знает законов сцены, нет действия, и все это тоска смертная.
 
- Так это же все шло  от неудачной постановки «Чайки»  в  Александринке, которой Чехов был противопоказан.
 
- Но его не смущало, что он пишет вопреки всему.  О нашей жизни тоже можно говорить разным языком.Тем языком, на котором мы говорим – тоже.
 
- Вы рассчитываете на то, что во время спектакля зритель примет приглашение театра к со-творчеству, к совместной работе мысли и воображения?
 
- Да, мы думаем, что он пойдет за нами, опаздывая, но с интересом. Это как бежать за поездом: знаешь, что не догонишь, но как захватывает!
 
- Как часто вы выпускаете премьеры?
 
- В прошлом году мы выпустили только «Позднюю любовь». В этом сезоне выпустили «Русский блюз», репетируем «Евгения Онегина».
 
Наладить язык общения с детьми
 
- Еще один «Онегин»?
 
- Да, но для детей. Я придумал  серию спектаклей: по взрослой литературе – но для детей. «Онегин», «Остров Сахалин» Чехова, «Мертвые души», «Капитал» Маркса.
 
- Интересно, как поставить в театре «Капитал» - да еще для детей?
 
- А как поставить «Онегина» вы знаете?
 
- Нет, но это уже стало как-то привычнее. За год я видел три постановки «Онегина» в драматических театрах: Римаса Туминаса, Тимофея Кулябина и в Чехии, двух режиссеров, которые работают вместе под псевдонимом SKUTR.
 
- На стихи Пушкина?
 
- Стихи Пушкина звучат в наиболее драматичных местах, а вообще там проза, очень ироничная. Замечательный обмен репликами: Онегин приезжает в унаследованное имение, его там встречает крестьянская девушка, он спрашивает, кто она, девушка отвечает: «Я ваша душа» (т.е.крепостная). Онегин: «На что мне душа?». В этом едва ли не весь Евгений....

...Ну а что вы поставите для взрослых?
 
- Хемингуэя. «За рекой в тени деревьев».
 
- Вы вне своего театра ставите?
 
- В этом сезоне, если планы сбудутся, поеду в США, в Йельский университет. У меня там был мастер-класс, мне очень понравились актеры и режиссеры.
 
- А у нас вы ничего не собираетесь ставить?
 
- Во-первых, не приглашают. А во-вторых, если и пригласят, то у меня сейчас планы настолько насыщенные, что, может быть, когда-нибудь после. Ведь этот детский проект, который я придумал, он внеплановый, почти что нелегальный, его надо делать между другими спектаклями. Посмотрю, как пройдет «Онегин». Захочется ли после этого продолжать. Хотя я думаю, что этот проект интересен именно как цикл. Как принцип: взрослые для детей. Налаживание какого-то языка общения с детьми 10-12-летнего возраста. Серьезный тон. Не свысока. Если с ними разговаривать, как с несмышленышами, они, наверно, закроются. Но мы будем с ними на равных!
 
Борис Тух, 28.10.2015 stolitsa.ee
 
boris.tuch@tallinnlv.ee 
 

Спектакли

Тарарабумбия 2010, Школа Драматического Искусства
Оноре де Бальзак. Заметки о Бердичеве 2013, Школа Драматического Искусства
О-й. Поздняя любовь 2014, Школа Драматического Искусства
Русский блюз. Поход за грибами 2015, Школа Драматического Искусства
Своими словами. А. Пушкин "Евгений Онегин" 2015, Школа Драматического Искусства

Лица

История

Эксклюзив: Дмитрий Крымов о современном искусстве — «оно вообще резкое». Наталия Морозова
Дмитрий Крымов и его творческие реинкарнации. Николай Караев

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO