ДМИТРИЙ КРЫМОВ: «ОСТРОВСКИЙ НАС ПРОВОЦИРУЕТ». МАРИЯ МИХАЙЛОВА

2017, Театрал
В сентябре «Школа драматического искусства» совместно с театральным агентством «Арт-партнер XXI» представит спектакль «Безприданница» в постановке Дмитрия Крымова. «Театрал» побеседовал с режиссером в преддверии премьеры. 
 
- Дмитрий Анатольевич, вы уже не первый раз обращаетесь к пьесам Островского и, даже можно сказать, что с вашей легкой руки многие режиссеры вновь обратили внимание на этого драматурга… Что в нем сегодня вам кажется созвучным? 
 
- А если бы я решил снова поставить «Гамлета», вы бы меня спросили, что современного я нашел сегодня в Шекспире?
 
- Когда в юности вы бывали в Щелыково усадьбе Островского, не думали, что будете ставить его пьесы?
- Нет, я вообще тогда не думал, что буду режиссером, я был тогда художником…
 
- А сейчас?
- А сейчас, я не думаю, что буду когда-нибудь в Щелыково…
 
- В этом спектакле задействован тот же актерский состав, что и в «Поздней любви»?
- Участвует, практически, вся моя постоянная группа.  Здесь гораздо больше действующих лиц.  Некоторые из них - Женя Старцев, Алина Ходживанова, Маша Смольникова, Костя Муханов - участвовали и в «Поздней любви».
 
- В последнее время вы все больше работаете с актерами не как с красками, необходимыми для рисунка на холсте, а как с художниками в широком смысле слова. Это труднее?
- Не могу сказать труднее или легче. Просто другая техника… Как отличается гравюра от живописи, или живопись маслом от живописи акрилом… Это разные техники, через которые можно сказать что-то другое.
 
- Если бы можно было провести аналогию, то этот спектакль вы делаете в какой живописной или графической технике?
- Если говорить условно, есть такое понятие «смешанная техника». Она всегда была мне интересна.
 
- В этом спектакле вы полностью следуете тексту Островского?
- В нескольких местах нас заносит в импровизацию, и я не стал этому противиться, наоборот – мне это нравится. Значит, Островский дает разгон для нашей мысли и фантазии.  И это хорошо, потому что в XXI веке буквально следовать за языком XIX века, лишь потому что так написано, как-то странно.  Островский нас провоцирует на что-то. Но импровизаций с текстом немного. Островский очень хорошо пишет, у него упругий, динамичный, многозначный, юмористический, неожиданный драматургический язык. Не все объясняется словами, считывается второй и третий план. За всем этим есть игра, как и в жизни. Настоящая драматургия – это текст, который подразумевает параллельно совершающееся действие, только его надо разгадать.  И Островский – именно такой, не буквальный. Хорошая драматургия – как Островский – живая, за ней жизнь клокочет, мерещится. И надо ее угадать. Причем угадать именно сегодня. Как Мейерхольд когда-то угадал с его гигантскими шагами и зелеными париками в «Лесе», или Малый театр в свое время.
 
- В «Поздней любви» вы изменили финал пьесы, а в «Безприданнице»? 
- Нет, убьют бедную девочку...
 
- А кто в вашем спектакле главный герой? Она?
- Она, конечно. «Безприданница» так построена, никуда не денешься. Кто главный герой в «Кармен»?  Все равно Кармен, какой бы ни был Хосе.  «Безприданница» - это русская провинциальная Кармен. Она тоже живет какими-то представлениями о любви в том мире, который живет совершенно другими представлениями.
 
- Говорят, для этого спектакля вы снимали фильм?
- Да, снимали… Но я бы не хотел ничего заранее объяснять. Приходите и посмотрите.
 
11 АВГУСТА 2017 МАРИЯ МИХАЙЛОВА Журнал "Театрал"
 
ФОТО: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН 

Фото, Видео, Аудио

Фотогалерея

Спектакли

Безприданница 2017, Театр "Школа драматического искусства"

Лица

История

Дмитрий Крымов: "Красота может спасти душу человека". Ольга СМЕТАНСКАЯ
Дмитрий Крымов: дело Серебренникова — «публичная пощечина». Евгения Смурыгина

© 2015. «Лаборатория Дмитрия Крымова». Все права защищены.
Создание сайта — ICO